Законодательство

Драма с анадромными

Видеоролик с задержанием рыбаков на западном побережье Камчатки обошел все существующие соцсети, набрав сотни комментариев. Однако это 1,5-минутное видео не дает всей картины, слишком многое осталось за кадром. Попробуем разобраться, что же произошло.

Кто в кадре?

Ролик показывает нам, как два пограничных катера берут в клещи рыбацкую лодку, в которой находится два человека. Пограничники пытаются отнять сети. Рыбакам удается вырваться. Но затем один из катеров догоняет беглецов и наезжает на их лодку. К счастью, никто не пострадал. В финале мы видим, что лодка почти ушла под воду, а рыбаки еле стоят на полузатопленной корме.

Очевидно, что это видео снимали сами пограничники. Стало быть, они же и выложили его на всеобщее обозрение. Ролик вызвал бурную дискуссию в соцсетях (не только на Камчатке). Одни одобряют действия пограничников, которые остановили браконьеров. Другие сравнивают эти кадры со скандальным видео из Ярославской колонии, на котором сотрудники ИК, мягко говоря, превысили полномочия.

Кто же эти рыбаки? Браконьеры ли они? Когда и где произошел этот инцидент?

Нам удалось выяснить, что ролик снят этим летом в Усть-Большерецком районе, в Камчатско-Курильской подзоне. В лодке находились обитатели стойбища «Эрвэн», которое появилось на берегу Охотского моря у поселка Октябрьский 10 лет назад. Оно объединило несколько десятков человек из разных районов края. Они съезжаются сюда, чтобы вести, по их словам, традиционную хозяйственную деятельность коренных малочисленных народов. Местные власти и рыбоохрана с подозрением относятся к их промыслу. Отсюда – административные дела, судебные тяжбы. Но «Эрвэн» продолжает существовать.

Как рассказал Константин Гордеев, который считается в стойбище старейшиной, сейчас на стане находится порядка 20 камчатцев (в основном, из Тигильского и Елизовского районов, а также Вилючинска).

«По федеральному закону мы, как представители КМНС (физические лица), можем вести традиционное рыболовство без предоставления рыбопромыслового участка и без разрешения. Каждый из нас получил право на вылов 100 кг лосося в год», — говорит Константин.

Все так, но есть нюанс. Приказ Минсельхоза № 170 позволяет определять места постановки орудий лова для КМНС (физических лиц), которые рыбачат без участка и разрешения. Это в полномочиях региональной комиссии по регулированию добычи анадромных видов рыб, в которую входят представители органов власти, науки, общественности. 25 мая 2018 года наша краевая комиссия установила шесть таких мест в Камчатско-Курильской подзоне: пять на реках и одно на морской стороне. Гордеев и его товарищи, чтобы продолжить привычный им прибрежный промысел, должны были переехать примерно за 150 километров от Октябрьского. Однако они отказались.

«Чтобы добраться до места, которое установила комиссия, надо переправиться через пять рек, а потом мы еще должны умудриться вернуться той же дорогой, чтобы привезти улов. Мне представляется, что комиссия умышленно выделила такой участок, заведомо зная, что мы не сможем ни доехать туда, ни поймать там рыбы. Создаются условия, чтобы мы нарушали решения комиссии, исполнить которые невозможно», — говорит Гордеев.

В итоге стойбище осталось рыбачить на прежнем месте, что и привело к конфликту с погранслужбой.

Кто прав?

Если мой собеседник делает ссылку на законодательство о КМНС, то каким законом объяснить присутствие в той злосчастной лодке рыбака, который явно не относится к коренным народам Севера?

«Да, на стане находятся три человека, не относящихся к КМНС, — отвечает Константин Гордеев. – Один из них попал в ролик. Но он родился в Усть-Большерецке, и все три поколения его семьи — тоже. Он ведет такой же образ жизни, как мы. Он на нашем стойбище уже 5 лет, помогает аборигенам всем, чем умеет. Когда пограничники стали изымать в море наши орудия лова, он был на берегу и решил помочь нам спасти сети».

Второй рыбак, который находился в лодке, это абориген из Седанки Геннадий Туликов. Ему 21 год. Он говорит, что в его родном селе работу найти трудно. За 50 километров есть маленький рыбзавод, но туда берут немногих. На стойбище «Эрвэн» Туликов – уже второй сезон. В этот раз он вернется домой без заработка и с долгами, так как у него изъяли сеть и мотор, который ему не принадлежит. Кроме того, Туликову грозит административный штраф.

По закону погранслужба права. Рыбаки нарушили требование комиссии по регулированию добычи анадромных видов. Пограничники обязаны были пресечь это нарушение, что они и сделали. Хотя таранить катером резиновую лодку – это несколько ассиметричный ответ на действия рыбаков, которые не оказывали активного сопротивления и сбежать в любом случае не смогли бы. Уверен, что в пограничном управлении проведут «разбор полетов» и сделают нужные выводы относительно безопасного поведения на воде.

Другой вопрос – было ли решение комиссии обоснованным и справедливым? Так ли уж необходимо устанавливать места лова для физических лиц, представляющих КМНС, в Камчатско-Курильской подзоне? Ведь в ряде других районов традиционное рыболовство не ограничено ни на реках, ни на озерах, ни на морском берегу.

Комментарий министра

На заседаниях камчатской комиссии по регулированию лова анадромных видов рыб председательствует зампред Правительства края – министр рыбного хозяйства Владимир Галицын. Я обратился к Владимиру Михайловичу с просьбой прокомментировать ситуацию.

«Комиссия принимает решения на основе действующего законодательства и рекомендаций отраслевой науки, – говорит Владимир Галицын. – Места постановки орудий лова для физических лиц из числа коренных малочисленных народов Севера традиционно не устанавливаются в четырех северных районах бывшего Корякского автономного округа. В остальных районах такие места (всего их 29) установлены на территориях, которые находятся в пределах Петропавловск-Командорской, Камчатско-Курильской, Западно-Камчатской подзон. Принимая это решение, комиссия учитывала интересы, прежде всего, представителей КМНС, проживающих на данных территориях. Так, в Усть-Большерецком районе прописано и зарегистрировано порядка 200 представителей КМНС. По их просьбе места постановки орудий лова максимально приближены к тем населенным пунктам, где они живут (Усть-Большерецк, Карымай, Апача, Дальний и другие). Если представители КМНС обратятся в комиссию по регулированию вылова анадромных видов рыб с просьбой выделить дополнительное место постановки орудий лова, то комиссия готова ее рассмотреть при наличии согласованной позиции районной администрации, северо-восточного теруправления Росрыболовства, КамчатНИРО».

Стоит добавить, что в упомянутую комиссию входит и вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера Камчатского края Александра Баева, которая должна доносить до членов комиссии чаянья аборигенов полуострова.

Послесловие

Меж тем, в интернете набирают популярность уже другие ролики с западного побережья Камчатки. На одном из них мы видим, как в морской акватории вода буквально кипит от подошедшей рыбы. Но предприятия ее не берут, потому что перерабатывающих мощностей на берегу не хватает, а флот на приемку не успел.

«Садок просто забит до отказа. Но сдачи нет. Всего один пароход стоит. Сегодня вечером вся эта рыба будет выпущена: примерно 400 тонн просто уйдет», — печально молвит голос за кадром.

Другое видео показывает нам дорогу от Опалы до реки Кошегочек, усыпанную тоннами свежего лосося. Очевидно, улов просыпали при доставке на перерабатывающий завод. Очень «по-хозяйски»!

Наверное, у руководства отрасли на такие ситуации должен быть чрезвычайный план: признать всех жителей Камчатки на месяц или хотя бы неделю аборигенами и разрешить всем традиционное рыболовство. Может быть, население края распорядится этим природным богатством с большей пользой для общества и государства, чем рыбопромышленные компании?

Дата публикации: 
08.08.2018